Ребята нашего двора

На нашей улице, а живу я в Подмосковье в знаменитом наукограде, первые четыре дома стоят тесно квадратом. Так что двор вышел на загляденье. И ребята, от мелочи до серьезного вида юношей, все на виду. Хочу рассказать о превратностях судьбы одного парня-полукровки. Мать – русская с примесью цыганской крови, отец – армянин, мать которого после гибели его отца девятого мая 1945 года что-то не поделила с родней в городе Валанс (Франция) и вернулась на историческую родину с двумя детьми. Младшенький и был отец героя рассказа.

Сразу хочу оговориться, что история не о трудностях жизни в России полукровки. Здесь то как раз все более или менее нормально. Фактически он, дадим ему вымышленное имя Гамлет (кстати, у армян какая-то нездоровая тяга к именам литературных героев), русский с обликом армянина. Он неоднократно бывал в гостях у своей армянской бабушки, но язык так и не выучил, кроме общеизвестных слов типа «баревдзез». В своей возрастной среде он на удивление получил кличку Гиви (почему Гиви, а не, к примеру, Ара?) – ассоциации у детей удивляют.

Эта история о превратностях судьбы. Он рос пасынком, так как отец его рано умер, а мать была достаточно ветреной особой, но очень любила официально оформлять браки. Учиться не любил и почти все время пребывал вне дома на улице, хотя не был заброшен. Был в меру хулиганист, но после окончании восьми классов (в школе он, видимо, сурово надоел и от него избавились, выпустив с одной четверкой по географии) поступил в геодезический техникум, но … дальше все, как в известной блатной песне, влип в историю глупую… Пошел топтать зону, правда, юношескую. Там закончил среднюю школу, освободился, но на воровской путь, как ни странно, не встал, а стал тунеядцем и прихлебателем.

На многочисленных работах, которые он менял, как аристократ меняет перчатки, он не задерживался более нескольких месяцев, а то и недель. Не воровал, не грабил, а жил за счет зарплаты, а впоследствии – пенсии матери и ее мужей. Мать он, кстати, любил очень сильно, всегда за ней ухаживал в меру своих нетрезвых сил, а после смерти последнего мужа и вовсе стал опорой, но только не в обеспечении деньгами и продуктами, а по домашней работе, опять повторюсь, в меру своих нетрезвых сил.

Так отгремела перестройка, пронеслись лихие девяностые и тучные нулевые. И вот главная изюминка данного рассказа. Умерла его мать, единственная его поддержка и опора, единственная, кого он любил и в силу своих сил оберегал. И наш Гамлет (о чудо!) не спился, хотя полмесяца после похорон не просыхал, не потерял волю к жизни, которая в нем в последнее время перед смертью матери еле теплилась, не продал квартиру, чтобы какое-то время пожить хорошо, а как-то встряхнулся и преобразился. Он устроился на работу и проработал, еле сводя концы с концами (так как платили ему столько же, сколько платит наше государство обычным пенсионерам), больше года. И с работы ушел не сам, а просто уволили всех работников этого сектора фирмы. Он опять устроился на работу и не подсобником или грузчиком, а завхозом.

Вот такие бывают в жизни метаморфозы. Я думаю, ни один психолог, занимайся он с Гамлетом, не смог бы предсказать такое преображение человека. Его друзья, кто остался жив, не спившись, или на свободе, глазам своим не верят. Старушки из тех, кто знал его всю свою жизнь, говорят о чуде. А я не знаю. На ум приходит только название интермедии великого русского сатирика Аркадия Райкина – «Великая сила искусства».

Мои истроии
Яндекс.Метрика