Почему чехов не любил женщин

Все за сегодня

Политика

Экономика

Наука

Война и ВПК

Общество

  • Культура
  • История
  • Религия
  • Спорт
  • Россия глазами иностранцев

ИноБлоги

Подкасты

Мультимедиа

  • Фото
  • Инфографика
  • ИноВидео
  • ИноАудио

Общество

Чехов разделял любовь и секс: первая мешала ему творить, а второй — нет (Gazeta, Польша)

О неизвестных сторонах личности Чехова рассказывает Сильвия Фролов (Sylwia Frołow) — сотрудница журнала «Тыгодник повшехны», автор книги «Антоновки: женщины и Чехов», биографии Дзержинского «Любовь и революция» и сборника портретов исторических деятелей «Большевики и апостолы».

Gazeta.pl: Я не знала, что Чехов был таким «безобразником».

Сильвия Фролов: Об этом мало кто знал, поэтому у меня и появилась идея о книге. Чехова обычно изображают большим другом женщин. Он мастерски изображал своих героинь, опираясь на образы своих любовниц, подруг и сестры. Могло бы показаться, что он хорошо понимал женщин, но…

— Но?

— Он был сексистом, сознательно использовал свою красоту и очарование, обладая всем, что нужно привлекательному мужчине: рост 186 сантиметров, красивое лицо, стройная фигура, а к этому еще чувство юмора, хорошие манеры, шарм. В обществе он представал дамским угодником, но всегда был окружен ореолом таинственности. Женщины им восхищались. Пожалуй, ни у одного писателя в мире не было такого количества поклонниц.

— Появилось даже специальное определение: «антоновки».

— Его придумал кто-то из чеховской семьи, скорее всего сестра Антона Маша. Когда он поселился в Ялте, они буквально осаждали его дом, стояли у забора и часами его высматривали. Писателя это смущало, он, как многие современные знаменитости, чувствовал, что лишился частной жизни. Тело Чехова уже разъедал туберкулез, так что «антоновки» радости ему не доставляли.

Контекст

Антон Чехов — хроникер ужаса

Путь Чехова.

Что делает Чехова таким современным?

Лев Додин: «Вишневый сад» — это современная Россия

— Тогда он уже был женат. Читая вашу книгу, я сама сначала поверила, что Чехов был идеальным кандидатом в мужья: умный, добрый, красивый, писатель и врач.

— Женщины влюблялись в идеал и лишь при более близком знакомстве начинали видеть изъяны. Правда, я остаюсь «антоновкой», несмотря на то что прекрасно их изучила. Я часто подчеркиваю, что даже если он иногда поступал дурно, то делал это с изяществом.

— «Умные его не возбуждали, а красивые вгоняли в скуку». Ничего себе запросы!

— Это слова биографа Чехова Дональда Рейфилда (Donald Rayfield). Я его цитирую, но не могу в полной мере согласиться с вышеприведенным тезисом. Все самые близкие женщины Чехова были интеллигентками. Он любил актрис, певиц, художниц, писательниц — начитанных, владеющих иностранными языками, ездивших за границу женщин. О Лике Мизиновой (преподавательнице русского языка, которая сначала подружилась с сестрой Чехова Машей, а потом страстно влюбилась в него самого, — прим. Gazeta.pl) он говорил, что не мог бы на ней жениться, поскольку она слишком красива. На основании этого Рейфилд, видимо, сделал свой вывод. Мне кажется, в чеховской фразе есть лукавство, на самом деле он не хотел связывать себя с Ликой из-за других ее черт.

— По корреспонденции Чехова видно, что он общался с умными женщинами.

— При этом он считал, что женщины стоят на более низкой ступени эволюции, чем мужчины. Чехов подчеркивал, что они могут быть прекрасными врачами, но не способны написать серьезный научный труд. Он оценивал результат, игнорируя причину явления, в этом я бы его упрекнула. Российским женщинам позволили получать высшее образование лишь в 1860-е годы (в Западной Европе — чуть раньше), впрочем, они тогда могли посещать университеты лишь в качестве вольнослушателей. Путь гениального математика и подруги Достоевского Софьи Ковалевской к научной карьере был по-настоящему тернистым. Ее не приняли в Шведскую академию наук, говоря, что если туда возьмут женщину, то завтра туда прикажут взять орангутанга. Мужчины между тем имели свободный доступ к образованию на протяжении тысяч лет! Чехов, правда, отмечал, что природа стремится к равноправию, а он не собирается ей мешать.

— Пример женщины, которая практически не уступала ему по уму и таланту, был у него перед глазами. Я имею в виду его сестру.

— У Маши были свои амбиции и художественные способности, она могла многого достичь, но полностью посвятила себя брату. После смерти Чехова она организовала его музей. Человечество выиграло, жаль только ее собственной жизни. Она сама говорила, что совершила лучший выбор и никого никогда не любила, но мне в это не верится.

Дважды ради счастья брата она отказывалась от замужества. Его такое решение устроило, ведь он считал, что женщина должна в интеллектуальном плане не уступать мужчине, но ее роль — опекать его. С супругой, московской артисткой Ольгой Книппер, отношения Чехов выстраивал иначе, но тогда он уже был смертельно болен. Кроме того, Ольга обладала сильным характером, ставила перед собой конкретные цели. Она хотела сделать карьеру и не отказалась бы от этого во имя любви.

— Маша, Ольга и Антон составляли причудливый треугольник.

— Ольга вначале была подругой Маши, а потом стала женой Антона. Он часто выбирал себе женщин из круга приятельниц и знакомых сестры, которой обещал, что никогда не женится. Обещание, по всей видимости, было обоюдным, но сдержала его только Маша.

— Почему они так решили?

— Это был неписаный, даже не сформулированный прямо договор: ты болен, я о тебе позабочусь, с нами наша любимая мама, мы живем вместе и никого больше не впустим в нашу семью.

У семьи Чеховых вообще интересная история. Шестеро детей, мать под каблуком отца-деспота, религиозного фанатика, который избивал детей во имя божье. Из Антона веру он выбил навсегда. Дом, однако, благодаря матери был наполнен любовью, поэтому они стремились держаться вместе.

Чехов, еще будучи студентом, стал фактически главой семьи, поскольку его отец-банкрот утратил в ней авторитет. Сын зарабатывал писательским трудом все лучше и купил дом в деревне. Отдыхать они тоже ездили вместе. В письмах к знакомым Чехов пишет, что всюду берет с собой «семейный кружок». Его партнершей по опеке над родственниками стала сестра Маша. Так что в духовном смысле они функционировали, как семейная пара.

— И вдруг Антон женится на Ольге.

— Маша почувствовала, что брат и подруга ее предали.

— В спальне Маши висел большой портрет Чехова. Она могла быть увлечена им, как женщина?

— Такой тезис я выдвинуть не могу, поскольку никаких намеков на это нет ни в переписке с членами семьи, ни в корреспонденции знакомых. Однако когда сестра вешает в спальне портрет брата, это выглядит странно. В какой-то степени она наверняка была в него влюблена. В Ольге она видела соперницу, отговаривала Антона от женитьбы.

Читайте также:
Почему снится один и тот же мужчина который нравится

— Он был для нее богом.

— Братья Александр и Михаил это видели, второй даже пытался склонить ее к бунту, но безуспешно. В письмах они писали, что Маша просто боялась Антона. Чехов, скорее всего, видел готовность сестры ему повиноваться и пользовался этим.

— Маша и ее мать называли Ольгу «третьей». Чехов прожил в браке всего несколько лет, а с женой они чаще переписывались, чем были вместе. Она работала в московском театре, он, больной, находился в Ялте с сестрой и матерью. Однако в 1904 году он умер в Германии на руках у Ольги, вдали от семьи.

— В течение долго времени после свадьбы Ольга была врагом номер один, в особенности для матери Чехова, а также всех «антоновок». Это напоминает историю Джона Леннона и Йоко Оно, которую обвиняют в распаде «Битлз». Говорили, что Ольга соблазнила Чехова ради карьеры, но это не так: когда он с ней познакомился, она была актрисой МХТ. Там играли самые лучшие — сливки актерского общества. Активной в профессиональном плане она оставалась практически до конца своей долгой жизни. Она любила Антона, хотя и на своих условиях. Она регулярно посещала его могилу, ездила с Машей в Ялту, вместе с ней занималась сохранением его наследия. В этом было что-то от религиозного культа. Чехова она пережила на 55 лет.

— Маша сначала обвиняла Ольгу в том, что та повинна в преждевременной кончине ее брата. Его смерть могла рассорить их навсегда, но вышло иначе.

— Претензии возникли из-за врача, который лечил писателя в Ялте. Он говорил Маше, что пациент нуждается в покое, тишине и отдыхе, но как только приезжала Ольга, тот становился беспокойным, порывался ехать в Москву.

В своей книге я защищаю Ольгу. На мой взгляд, Чехов имел право решать, как и в чьей компании умирать. Он был врачом, знал, каково его состояние, не хотел, чтобы мать видела его смерть. Ольга увезла его в Германию и очень хорошо заботилась там о нем до самого конца. Можно сказать, что они с Машей обе стали вдовами.

— В вашей книге есть такая фотография: две пожилые женщины, одетые в похожие платья и шерстяные кардиганы, сидят на скамейке. Это Ольга и Маша 50 лет спустя после смерти Чехова. Очень трогательно.

— Обе они дожили до глубокой старости. Эта фотография — кадр из документального фильма, снятого в 1950-х. Они гуляют по саду и выглядят очаровательно, напоминая двух сестер. Это была необыкновенная крепкая дружба на всю жизнь. Они друг в друге не разочаровались.

Их переписка длилась 57 лет, это целая эпоха! В 2017 году в России издали два тома их писем. С примечаниями получилось больше 3 тысяч страниц. Они пережили трех царей, три революции, две Мировые войны, чистки Сталина, его смерть. Разумеется, бывали периоды, когда они не могли или не хотели друг другу писать. Видя большой перерыв, я сопоставляла даты с событиями, которые происходили в России, и все понимала. Я читала эти письма две недели по шесть-восемь часов в день, а когда закончила, расплакалась, потому что успела сжиться с двумя женщинами.

— После смерти Чехова у них стало больше пространства для дружбы?

— Наверняка. До этого все крутилось вокруг него. Позже появились совместные племянники, своих детей у обеих не было. Истории этих племянников тоже очень интересны. Гитлер, Элвис Пресли, Мэрилин Монро — с такими людьми им довелось пересечься.

— Как вам удалось распутать любовный чеховский узел? В его романах сложно разобраться, порой у него бывало несколько женщин одновременно.

— Больше всего рассказывают письма, именно они дают образ человека из плоти и крови.

— Кстати, о теле. Известно ли, каким Чехов был любовником?

— Или им нечего было обсуждать?

— Возможно. Рейфилд сравнивает Чехова с гепардом, который каждый раз совокупляется с новой самкой. Однако с тем же успехом Чехов мог быть сказочным любовником. В письмах есть только одна сцена. Они уже поженились с Ольгой, ей дали в театре отпуск, она приехала в Ялту. Пять дней, с его слов, они провели обнаженными и предавались любовным утехам. «Когда ты уехала, на пороге появились антоновки», — заканчивает он этот пассаж.

— Известно, что со студенческих времен у него бывали проблемы с потенцией.

— В 24 года у него началось кровохарканье, но туберкулезом он, скорее всего, заразился уже раньше. Упоминания о проблемах с потенцией появляются в письмах брату или другим адресатам-мужчинам. В посланиях брату Чехов бывал очень откровенен, но Маша позднее вымарала множество фрагментов, чеховеды до сих пор стараются их расшифровать.

— Возможно, там скрывается ответ на мой вопрос. Вы подсчитали, с каким количеством женщин Чехов «имел отношения»?

— Мне не удалось. В книге есть глава, в которой я старалась их сосчитать. Выпускающий редактор советовал мне ее убрать, потому что женщины предстают в ней как объект, а не самостоятельный субъект. Я возражала, поскольку именно так относился к ним Чехов. Обычно говорят всего о трех женщинах: Лике, Лидии и Ольге, но их было великое множество. Мне приятно, когда мужчины, прочтя мою книгу, тоже выражают возмущение антифеминистской позицией Чехова.

— Он писал, что у него не было детства. Женщин (за исключением проституток) он держал «на расстоянии письма». Могло ли недоверие Чехова к женщинам, его нежелание с ними сближаться, быть связано с деспотизмом и жестокостью отца?

— Наиболее склонным к саморазрушению был старший брат Александр. Он злоупотреблял алкоголем, был дважды женат, но тоже окружал себя любовницами. Сейчас мы бы назвали его отношения токсичными. После поездок к нему Антон писал, что достаточно повести с Сашей и его супругой неделю, чтобы почувствовать себя разбитым. Сам Чехов тоже носил в душе детскую травму, возможно, его прохладное отношение к людям происходило из этого опыта.

Обратите внимание, как много внимания он уделял внешнему виду. Он старался всегда быть элегантным: соломенная шляпа, монокль, трость, прекрасно скроенные воротнички. Возможно, у него были какие-то комплексы, связанные с тем, что он происходил не из семьи интеллигентов? Одной даме он писал, что никогда не будет таким утонченным человеком, как ее супруг, ведь его родители торговали селедкой. Элегантность могла быть маской, Чехов никогда полностью не открывался перед людьми. У него есть рассказ «Человек в футляре» — об учителе, который оберегает себя от соприкосновения с миром. Чеховским «футляром» могла быть элегантность.

Читайте также:
Как проверить мужчину на чувства ко мне

— Таинственность, неоднозначность еще сильнее привлекали женщин?

— Наверняка. Возможно, он сознательно делал внешнюю оболочку одним из элементов своей сексуальной привлекательности. В этом смысле Чехов — полная противоположность Достоевского, который был экстравертом, сходил с ума от женщин и из-за этого постоянно страдал. Лев Толстой однажды спросил Чехова, много ли тот позволял себе в молодости. Ответом было неразборчивое бормотание. А Толстой гордо провозгласил «Я был неутомимым». Думаю, на их счету было аналогичное количество «подвигов», но Чехов не любил ими хвалиться.

— У кого с кем было больше проблем: у Чехова с женщинами или у женщин с Чеховым?

— У женщин. Он умел уходить без особых угрызений совести, хотя всегда элегантно. Хуже, правда, бывало, когда он не разрывал отношения, а продолжал их поддерживать, как с Ликой. Он не хотел быть с ней, но не отпускал, используя в качестве лекарства от скуки. Она уже умоляла его больше с ней не контактировать, а он смеялся и делал вид, что не понимает, в чем дело. С нее написан убедительный образ Нины Заречной из «Чайки». Жизнь Лики развивалась по сценарию этой пьесы. Самая главная трагедия разразилась уже после премьеры. Чехов прекрасно понимал страдания Лики, но продолжал играть с ней, как кошка с мышью.

— Вы же назвали себя «антоновкой».

— С одной стороны, он нравится мне внешне, с другой — я восторгаюсь им в первую очередь как писателем. Это самый европейский из русских писателей, неиспорченный Россией и идеей служения ей. Он был мастером краткой формы, изящных концовок, его произведения имеют вневременное звучание, поэтому он так популярен до сих пор (особенно в театре). Недавно мне попалось высказывание Ольги Токарчук (Olga Tokarczuk) (польская писательница, получившая Нобелевскую премию по литературе за 2018 год, — прим.пер.), которая призналась, что ориентируется на Чехова.

— Чехов как будто бы сошел со страниц своих произведений. Перед смертью он попросил бокал шампанского, говоря, что давно его не пил.

— Да, он был своим собственным героем. Чтобы его понять, нужно обратиться к историям Иванова, Платонова, Тригорина, как совершенно справедливо написала в попавшей на обложку моей книги рецензии Агнешка Глиньска (Agnieszka Glińska) — прекрасный театральный режиссер.

— Чехов был счастлив в любви?

— Он говорил: «Мы, русские порядочные люди, питаем пристрастие к вопросам, остающимся без разрешения. Обыкновенно любовь поэтизируют, украшают ее розами, соловьями, мы же, русские, украшаем нашу любовь этими роковыми вопросами, и притом выбираем из них самые неинтересные». В этом плане он был очень русским.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

Антон Чехов: Распутных женщин я видывал и сам грешил многократно

Ольга КНИППЕР-ЧЕХОВА пережила Антона Павловича на 55 лет. Их шестилетний брак был эпистолярным – супруги написали друг другу по 400 писем

Лишь к 150-летию великого русского писателя его литературное наследие впервые издали без купюр

Главное юбилейное событие – новое действительно Полное собрание сочинений писателя в 35 томах, которое подготовило издательство «Воскресение». Первый том подписал в печать сам спикер Совета Федерации России Сергей МИРОНОВ.

Вы не поверите, но больше всех из классиков литературы от советской цензуры пострадали не сомнительные в плане коммунистической идеологии Толстой с Достоевским , а автор «Каштанки» и «Ваньки Жукова»!

Кастрированный классик

Публикация Полного (?) собрания сочинений Чехова обсуждалась в ЦК КПСС. Поговаривали, аж в самом Политбюро. Там не позволили «дискредитации и опошления» светлого образа писателя. И беспощадно кастрировали его переписку, дневники. Поскольку фривольные откровения Антона Павловича о взаимоотношениях мужчины и женщины не соответствовали публичному облику главного борца с пошлостью. Покойный профессор Александр Чудаков рассказывал мне, что самым ревностным блюстителем чеховской нравственности выступал академик от литературы, собравший самую большую в СССР коллекцию эротических фотографий (порнофильмов и видиков тогда еще не было). Благодаря руководителю «Справедливой России» Сергею Миронову , председателю оргкомитета по изданию чеховской антологии, справедливость наконец-то восторжествует.

Итак, полистаем первый том нового собрания сочинений. И вслед за издателем честно предупреждаем, что «вы рискуете встретиться с РЕАЛЬНЫМ Чеховым»!

Муза великого писателя – Лика МИЗИНОВА считала, что она для ЧЕХОВА «не по Сеньке шапка»

На диванах тараканятся одни нимфоманки

«Женщины, Алексей Сергеевич, которые употребляются, или, выражаясь по-московски, тараканятся на каждом диване, не суть бешеные, это дохлые кошки, страдающие нимфоманией. Диван очень неудобная вещь. Его обвиняют в блуде чаще, чем он того заслуживает. Я раз в жизни только пользовался диваном и проклял его». Кто это пишет? 28-летний Чехов! Своему старшему товарищу и наставнику Суворину , крупнейшему русскому издателю, с которым немало пошалил в России и европах. «. Распутных женщин я видывал и сам грешил многократно, но Золя и той даме, которая говорила Вам «хлоп – и готово», я не верю. Распутные люди и писатели любят выдавать себя гастрономами и тонкими знатоками блуда, они смелы, решительны, находчивы, употребляют по 33 способам, чуть ли не на лезвии ножа, но все это только на словах, а на деле же употребляют кухарок и ходят в рублевые дома терпимости. Все писатели врут. Употребить даму в городе не так легко, как они пишут. Я не видал ни одной такой квартиры (порядочной, конечно), где бы позволили обстоятельства повалить одетую в корсет, юбку и турнюр (подушечка, которую подкладывали сзади под юбку ниже талии, чтобы придать фигуре пышность. – Е. М. ) женщину на сундук, или на диван, или на пол и употребить ее так, чтобы не заметили домашние. Все эти термины вроде в стоячку, в сидячку и проч. – вздор.

Сергей МИРОНОВ уверен, что классик не был мягким и пушистым (фото mironov.ru )

Самый легкий способ – это постель, а остальные 33 трудны и удобоисполнимы только в отдельном номере или сарае. Романы с дамой из порядочного круга – процедура длинная. Во-первых, нужна ночь, во-вторых, вы едете в Эрмитаж, в-третьих, в Эрмитаже вам говорят, что свободных номеров нет, и вы едете искать другое пристанище, в-четвертых, в номере ваша дама падает духом, жантильничает, дрожит и восклицает: «Ах, боже мой, что я делаю? Нет? Нет?», добрый час идет на раздевание, на слова, в-пятых, дама ваша на обратном пути имеет такое выражение, как будто вы ее изнасиловали, и все время бормочет: «Нет, никогда себе этого не прощу!» Все это не похоже на «хлоп – и готово!». Конечно, бывают случаи, когда человек грешит, точно стреляет, – пиф! паф! и готово, но эти случаи не так часты, чтобы о них стоило говорить. Не доверяйтесь Вы рассказам! Верьте храбрым любовникам так же мало, как и охотникам. Помните пословицу: «Кто чем болит, тот о том и говорит» – кто много постил, тот больше всех и с большим удовольствием говорит о любовных приключениях и 33 способах. Никто так не любит похабни, как старые девы и вдовы, у которых еще нет любовника. Писатели должны быть подозрительны ко всем россказням и любовным эпопеям. Если Золя сам употреблял на столах, под столами, на заборах, в собачьих будках и в дилижансах или своими глазами видел, как употребляют, то верьте его романам; если же он писал на основании слухов и приятельских рассказов, то поступил опрометчиво и неосторожно».

Читайте также:
Как понять что мужчина не любит больше

Речь в письме идет о модном в ту пору среди российской интеллигенции эротическом романе Эмиля Золя «Нана». О похождениях куртизанки в высшем свете. Этакий парижский гламур XIX века, из которого растут ноги современных наших книжонок о рублевских похождениях. Восхищался «Наной» и серьезный издатель Суворин. Только Антон Павлович осмелился выступить против. И оказался прав. Даже в отношении с кухаркой. Хотя с Золя никогда не общался.

Анри ТУЛУЗ-ЛОТРЕК устроил студию в парижском борделе (картина «В салоне на улице Мулен», 1894-1895 гг.)

Почему Чехов боялся женщин?

Всю свою жизнь писатель боялся глубокой привязанности к женщинам. В чувственных отношениях с ними он не заходил дальше влюбленности, которая не ранит и, в то же время, способствует творческому подъему. Свою сексуальную энергию классик реализовывал в обществе женщин лёгкого поведения.

Чехов всегда избегал роли мужа, и позволил себе жениться лишь в 41 год на драматической актрисе Ольге Книппер. С ней он обвенчался в 1901 году, а в 1904 скончался от продолжительной чахотки.

Какие факторы могли повлиять на формирование у Чехова страха перед привязанностью к женщинам?

1. Чехов всегда говорил, что у него не было детства. С ранних лет ему приходилось помогать родителям, у которых было ещё пятеро детей, по хозяйству, дежурить в бакалейной лавке отца, и в 5 утра каждого дня петь в церковном хоре. Последние два занятия он очень не любил и, осуждал отца за слишком строгое воспитание.

Женитьба, как и любые серьёзные отношения, ассоциировались у писателя с такой же тяжёлой “ношей”, с бременем ответственности, которой он, став взрослым, старательно избегал.

“Роль мужа меня пугает, в ней есть что-то суровое, как в роли полководца. По лености своей, я предпочитаю более лёгкое амплуа”, – как писал сам Чехов.

Литература стала для писателя той “игрушкой”, в которые он не наигрался в детстве, а потому, всего себя Чехов посвятил именно этому любимому делу, хотя гением себя не считал, и, даже, напротив, был убеждён, что его рассказы – сущий вздор.

2. Суровое воспитание вызывало в Чехове лишь протест, а потому, вопреки чаяниям отца, он, впоследствии, часто проводил время в обществе проституток, за выпивкой, в сомнителтных компаниях.

Будущий классик литературы начал посещать публичный дом в 13 лет, то есть, в тот период, когда сексуальная и психологическая зрелость ещё не наступила.

По мнению многих психологов, ранняя половая жизнь может травмировать неокрепшую психику подростка, сформировать незрелые поведенческие паттерны, деструктивные установки и страх перед женщинами.

Если первые представления об интимных отношениях с женщинами формировались у писателя проститутками, то у него вполне могло развиться убеждение, что всем женщинам свойственны неверность, блуд.

Также, вследствие травмы, человек может “застрять” на одной из стадий психосексуального развития, что будет выражаться в его психологическом инфантилизме.

К тому же, если у человека сформировалась привычка общения с доступными женщинами, то он до конца жизни может не приобрести навыков ухаживания, построения длительных, серьёзных отношений.

Всю жизнь Чехов пользовался услугами “доступных женщин” и всегда отказывался жениться.

В повести “Чёрный монах” Чехов пытается обосновать, почему не нужно жениться. Он считал, что женщина всегда обуза, покушающаяся на его свободу и его творчество.

3. Возможно, зная о своей болезни, Чехов как бы ограждал себя от сильной страсти.

Первая попытка жениться была у Чехова в 26 лет, когда он влюбился в Евдокию Эфрос. Но помолвка расстроилась – жених сбежал.

В 28 лет Чехову повстречалась девятнадцатилетняя Лика Мизинова, с которой у него был долгий роман и активная переписка. “Прекрасная Лика”, “адская красавица” — так Чехов называл её в письмах. Современники отзывались о Лике как о девушке необыкновенной красоты — “настоящая Царевна-лебедь из русских сказок”.

Лика Мизинова стала прототипом Нины Заречной в пьесе “Чайка”.

Однако, нарциссический “червь” идеализации/обесценивания писателя вновь сбрасывает красотку с пьедестала.

“Никакой красотой женщина не может заплатить мужу за свою пустоту”, – писал Чехов.

Молодой Чехов был любвеобилен. Возвращаясь с острова Сахалин, пароход, на котором путешествовал Чехов, сделал стоянку на острове Цейлон. Там, признавался Чехов, “в своё время я имел отношения с черноглазой индуской. И где? В кокосовой плантации в лунную ночь. Что за прелесть эти цветные женщины!”

Чехов нравился женщинам, но всю жизнь прожил один, женившись, будучи уже неизлечимо больным.

4. Неразрешенный Эдипов комплекс, который воплотился в донжуанизме писателя как в стремлении одержать победу над воображаемым властным, подавляющим отцом (соперником), также не способствовал построению гармоничных отношений с противоположным полом.

5. Инстинкт смерти. Двадцать лет Чехов болел и практически не лечился, себя не щадил. Он поехал в долгое и трудное путешествие через Сибирь на Сахалин, зная, что для него это может кончиться смертью. Возможно, он если не искал гибели, то всё делал для того, чтобы её приблизить. Люди, близкие к Чехову, причину “скоропостижного сжигания писателя” видели только в его личной жизни.

Не достигнув тридцати лет, писатель ощущал себя обречённым на смерть престарелым человеком. После издевательств и нападок критиков он даже мечтал покончить с собой.

“Критиканы – это обычно те люди, которые были бы поэтами, историками, биографами, если бы могли, но испробовав свои таланты в этих или иных областях и потерпев неудачу, решили заняться критикой”.

“Контрольным выстрелом” в его жизни стало знакомство и брак с актрисой МХАТа Ольгой Книппер.

С одной стороны, Чехов писал: “Я не способен на такое трудное и сложное для понимания дело, как брак, и роль мужа пугает меня. Дайте мне такую жену, которая, как луна, будет являться на моём небе не каждый день”.

Его желание сбылось. Практически все годы недолгого брака писатель жил вдали от жены. С 1899 по 1904 Чехов и Книппер отправили друг другу примерно по 400 писем. Чехов пишет Книппер: “Дусик, Я не помню, брюнетка ты или блондинка, помню только, что у меня когда-то была жена”.

Читайте также:
Как общаться с парнем рыбой

Немирович отпускал Книппер к мужу лишь 2 раза в год на 3–4 дня. Чехов мирился с тем, что у его жены роман с Немировичем-Данченко, с её бенефисами с шампанским в компании поклонников. Книппер была эмансипированной женщиной и не считала измену грехом.

Злые языки утверждали, что Книппер намеренно вышла замуж за писателя, чтобы получить главные роли в его пьесах и обеспечить своего любовника Немировича-Данченко репертуаром. Действительно, в каждой пьесе Чехова, которые ставились во МХАТ, Ольга играла главную роль.

Чехов очень хотел иметь ребёнка, но первая беременность Ольги в 1901 году закончилась выкидышем. Позднее, на гастролях в Петербурге, Ольга Книппер неудачно упала и перенесла операцию, потеряв ребёнка. Чехову она об этом не сообщила. О потере ребёнка он узнал из переписки с доктором Ольги и понял, что ребёнок никак не мог быть от него.

Дональд Рейфилд в своей подробной биографии Чехова пишет, что зачатие произошло не тогда, когда писатель и актриса были вместе. Ольга приехала к Чехову в Ялту на неделю, чтобы все подумали, что ребёнок от мужа.

В записях Чехова есть строчки:

“Изменившая жена – большая холодная котлета, которой не хочется трогать, потому что её уже держал в руках кто-то другой”.

Все эти обстоятельства значительно подкосили писателя, приблизив его смерть.

У Чехова практически нет историй о счастливой любви. Возможно, потому, что сам он в любви не был счастлив. Главная героиня его рассказов – неверная супруга, ветреная любовница, жена-изменщица.

В чём находил Чехов сюжеты своих рассказов? Да в самой жизни, в том числе и в собственной.

Новаторство творческого метода Чехова заключается в изобретённом им подтексте – так называемом “подводном течении”, когда за внешне бытовыми эпизодами присутствует интимно-лирический “поток сознания”, а за вроде бы незначащими словами и событиями скрывается драма, трагедия (как, например, в пьесе “Вишнёвый сад”; “Вся Россия – наш сад”). Чехов как тонкий психолог не даёт готовых ответов, а задаёт вопросы, побуждающие читателя самому искать на них ответы в глубинах своей души.

Дорогие читатели, благодарю Вас за внимание к моим статьям!

Чтобы получить мою консультацию, позвоните по номеру +7(919) 324-75-26 или перейдите по ссылке

Почто Антон Чехов так невзлюбил женский пол?

Перечитывая Михаила Веллера, зацепился в его эссе «Цитаты» за следующее:

“Жене: «Маня, Маня», а его б воля – он эту Маню в мешок да в воду”.

Стал перечитывать и Чехова. Итак, в рассказе «Печенег» (написан в 1897 году) отставной казачий офицер Иван Абрамыч Жмухин делится своими мыслями с попутчиком – с белокурым пухлым господином средних лет, как потом оказалось, частным поверенным (http://az.lib.ru/c/chehow_a_p/text_0090.shtml#12):

Жениться никогда не поздно. Я сам женился, когда мне было сорок восемь лет, говорили – поздно, а вышло не поздно и не рано, а так, лучше бы вовсе не жениться. Жена скоро прискучает всякому, да не всякий правду скажет, потому что, знаете ли, несчастной семейной жизни стыдятся и скрывают ее. Иной около жены – «Маня, Маня», а если бы его воля, то он бы эту Маню в мешок да в воду. С женой скука, одна глупость. Да и с детьми не лучше, смею вас уверить. У меня их двое, подлецов. Учить их тут в степи негде, отдать в Новочеркасск в ученье – денег нет, и живут они тут, как волчата. Того и гляди, зарежут кого на дороге.

Ну и дальше, уже в своей усадьбе:

Хуже всего на свете, знаете ли, глупость. Моя Любовь Осиповна стоит на коленках и богу молится. Молится каждую ночь, знаете ли, и поклоны бухает, первое, чтоб детей в ученье отдать; боится, что дети пойдут на службу простыми казаками и их будут там поперек спины шашками лупить. Но чтобы учить, надо деньги, а где их взять? Хоть лбом пол прошиби, а коли нет, так и нет. Второе, молится, потому что, знаете ли, всякая женщина думает, что несчастнее ее нет на свете. Я человек откровенный и скрывать от вас ничего не желаю. Она из бедного семейства, поповна, колокольного звания, так сказать; женился я на ней, когда ей было 17 лет, и ее выдали за меня больше из-за того, что было есть нечего, нужда, злыдни, а у меня все-таки, видите, земля, хозяйство, ну, как-никак, все-таки офицер; лестно ей было за меня идти, знаете ли. В первый день, как поженились, она плакала и потом все двадцать лет плакала – глаза на мокром месте. И все она сидит и думает, думает. А о чем думает, спрашивается? О чем женщина может думать? Ни о чем. Я женщину, признаться, не считаю за человека.

Можно предположить, что Чехов здесь вывел отрицательного персонажа, т.н. «женоненавистника». Пойдем дальше. Вот еще один рассказ – «Шампанское», написанный в 1887 году, в нем повествование ведется от лица начальника полустанка на одной из юго-западных железных дорог (http://az.lib.ru/c/chehow_a_p/text_0060.shtml#03):

На полустанке жило несколько человек: я с женой, глухой и золотушный телеграфист да три сторожа. Мой помощник, молодой чахоточный человек, ездил лечиться в город, где жил по целым месяцам, предоставляя мне свои обязанности вместе с правом пользоваться его жалованьем. Детей у меня не было, гостей, бывало, ко мне никаким калачом не заманишь, а сам я мог ездить в гости только к сослуживцам по линии, да и то не чаще одного раза в месяц. Вообще, прескучнейшая жизнь.

Помню, встречал я с женою Новый год. Мы сидели за столом, лениво жевали и слушали, как в соседней комнате монотонно постукивал на своем аппарате глухой телеграфист. Я уже выпил рюмок пять водки с дурманом и, подперев свою тяжелую голову кулаком, думал о своей непобедимой, невылазной скуке, а жена сидела рядом и не отрывала от моего лица глаз. Глядела она на меня так, как может глядеть только женщина, у которой на этом свете нет ничего, кроме красивого мужа. Любила она меня безумно, рабски и не только мою красоту или душу, но мои грехи, мою злобу и скуку и даже мою жестокость, когда я в пьяном исступлении, не зная, на ком излить свою злобу, терзал ее попреками.

«Что же еще недоброе может случиться? Потеря жены? – спрашивал я себя. – И это не страшно. От своей совести нельзя прятаться: не люблю я жены! Женился я на ней, когда еще был мальчишкой. Теперь я молод, крепок, а она осунулась, состарилась, поглупела, от головы до пят набита предрассудками. Что хорошего в ее приторной любви, впалой груди, в вялом взгляде? Я терплю ее, но не люблю. Что же может случиться? Молодость моя пропадает, как говорится, ни за понюшку табаку. Женщины мелькают передо мной только в окнах вагонов, как падающие звезды. Любви не было и нет. Гибнет мое мужество, моя смелость, сердечность. Всё гибнет, как сор, и мои богатства здесь, в степи, не стоят гроша медного».

Еще один женоненавистник? Нет, к ним приезжает погостить тетя жены, и «молодой и крепкий» начальник полустанка страстно влюбляется в «красивую и порочную» Наталью Петровну и совершает далее целый ряд безумств. М-да…

Читайте также:
Как стать успешной и богатой женщиной с нуля в 40 лет

А вот еще рассказ «Верочка», написанный в том же 1887 году. В нем речь идет об ученом-статистике, 29-летнем Иване Алексеевиче Огневе и дочери председателя N-ской уездной земской управы – Верочке. В рассказе 21-летняя Верочка признается Ивану Алексеевичу при расставании в любви. Огнев не смог почему-то найти в себе ответное чувство:

«Ах, да нельзя же насильно полюбить! – убеждал он себя и в то же время думал: – Когда же я полюблю не насильно? Ведь мне уже под 30! Лучше Веры я никогда не встречал женщин и никогда не встречу. О, собачья старость! Старость в 30 лет!»

Дойдя до мостика, он остановился и задумался. Ему хотелось найти причину своей странной холодности. Что она лежала не вне, а в нем самом, для него было ясно. Искренно сознался он перед собой, что это не рассудочная холодность, которою так часто хвастают умные люди, не холодность себялюбивого глупца, а просто бессилие души, неспособность воспринимать глубоко красоту, ранняя старость, приобретенная путем воспитания, беспорядочной борьбы из-за куска хлеба, номерной бессемейной жизни.

Можно ли отнести это рассуждение к самому Антону Павловичу?

В «Полном собрании повестей, рассказов и юморесок» (Москва, 2009) у меня лежала вырезка из журнала «7 дней» – Ирина Стрельникова. «Антон Чехов: привычка не жениться» (https://7days.ru/stars/privatelife/anton-chekhov-privychka-ne-zhenitsya.htm#). В этой вещице много чего занятного рассказывалось об отношениях известного писателя с влюбленными в него женщинами, но прежде всего шла «философия»:

Сам Антон Павлович панически боялся жениться. Ему даже снился навязчивый кошмар, что его женили на совершенно незнакомой ему, чужой и нелюбимой женщине, и к тому же за что-то ругают во всех газетах… Осень 1889 года. Чехову 29 лет. Он – уездный доктор и уже знаменитый писатель. «Медицина – законная жена, литература – любовница», – определял сам Антон Павлович. Выбрать что-то одно он, обремененный многочисленной семьей и долгами, просто не мог.

А вот о его «кудрявых отношениях» с Ликой Мизиновой:

И вот в ту осень 1889 года в доме Чеховых появилось новое лицо. Подруга [сестры Антона] Маши – 19-летняя Лидия Мизинова. Все называли ее Лика, и это нежное имя ей шло. У нее были очень густые пепельные локоны, чудесные серые серьезные глаза под соболиными бровями и немного застенчивая и при этом очень простая манера держаться. Чехов поглядывал на нее с интересом, но, казалось, в толпе барышень никак не выделял.

Едва Чехов вернулся [с Сахалина], в дом стали наведываться все те же барышни. Похлебина-Вермишелева, умная Кундасова, и… Лика. Теперь Чехов уже не скрывал, что его совершенно по-особому тянет к этой сероглазой девушке. Когда они были окружены людьми – искали друг друга глазами и, казалось, хотели очень многое сказать. Когда вдвоем гуляли по парку – смущенно молчали. Когда Лика возвращалась в Москву, Чехов писал ей письма, в которых был куда смелее, чем в разговорах. Впрочем, тон писем всегда был шутлив, и дальше полупризнаний дело не шло. К примеру, Антон Павлович просил передать Ликиному ухажеру: «Если ты, сукин сын, не перестанешь ухаживать за Ликой, то я тебе, сволочь этакая, воткну штопор в то место, которое рифмуется с Европой. Разве ты не знаешь, что Лика принадлежит мне и что у нас уже есть двое детей?»

Понятно, что шутка, но для влюбленной девушки – головокружительная. Или вот еще: «В Вас, Лика, сидит большой крокодил, и в сущности я хорошо делаю, что слушаюсь здравого смысла, а не сердца, которое Вы укусили. Дальше, дальше от меня! Или нет, Лика, куда ни шло: позвольте голове моей закружиться от Ваших духов и помогите мне крепче затянуть аркан, который Вы уже забросили мне на шею». Как будто она не хотела затянуть этот аркан! Но вот, спрашивается, как? Этого Лика не знала. Иногда Чехов делался с ней мрачен, равнодушен и холоден, а потом внезапно снова приближал ее, занимался только ею одной, кружил в вихре выдумок, шуточек, колкостей, за которыми сквозила нежность.

Это был упоительный аттракцион – Лику то ошпаривала волна счастья и надежды, то леденило отчаяние. И вот однажды, распечатав его письмо, девушка вспыхнула: вот оно! Чехов писал: «Лика! Я люблю Вас страстно, как тигр, и предлагаю Вам руку». Свет померк у нее перед глазами, и она не сразу смогла продолжить читать. А когда смогла, увидела подпись: «Предводитель дворняжек Головин-Ртищев. P.S. Ответ сообщите мимикой. Вы – косая». Какое разочарование! Снова шутка.

Так продолжалось месяц за месяцем. Игра была двусмысленной, компрометирующей Лику, порой жестокой, но мгновениями это делало девушку немыслимо счастливой. Она надеялась, что он просто колеблется, выжидает… А Чехов тем временем писал приятелям: «Жениться я не хочу, да и не на ком.

Мне было бы скучно возиться с женой. А влюбиться весьма не мешало бы. Скучно без сильной любви». И еще: «Извольте, я женюсь. Но дайте мне такую жену, которая, как луна, являлась бы на моем небе не каждый день. Счастья же, которое продолжается от утра до утра, я не выдержу».

Напрасно Лика Мизинова ждала от Чехова предложения. В конце концов она и сама поняла, что Антону Павловичу доставляет удовольствие сама игра с ней и ни о чем большем он даже не помышляет. Тогда барышня попыталась сбежать от Чехова… к его другу художнику Левитану.

В те времена у Левитана был громкий роман с замужней дамой, женой полицейского врача Дмитрия Павловича Кувшинникова. Софье Петровне было уже за сорок. По всеобщему мнению, она была некрасива, смугла, как мулатка, зато могла похвастаться великолепной фигурой и артистизмом. Она брала у Левитана уроки живописи, прекрасно играла на фортепиано и по праву гордилась тем, что у нее самый оригинальный дом в Москве. В столовой соседствовали турецкие шелковые подушки и русские крестьянские рушники. В гостиной на окнах вместо занавесок красовались рыбацкие сети. В спальне разгуливал журавль…

У Кувшинниковой вечно собиралась артистическая публика. Муж Дмитрий Павлович к гостям почти не выходил: он много работал, а отдыхать предпочитал в уединении кабинета, играя сам с собою в шахматы… Но около полуночи он всякий раз исполнял ритуал приглашения гостей к столу. При этом Софья Петровна обыкновенно восклицала что-нибудь вроде: «Дмитрий! Кувшинников! Дай я пожму твою честную руку! Господа, смотрите, какое у него выразительное, великолепное лицо!» Муж, конечно, знал, что Софья Петровна изменяет ему с Левитаном, – это делалось почти открыто. Но он смирился и ни в чем не препятствовал своей оригиналке-жене… И вот теперь к любовному треугольнику присоединилась еще и Лика.

Она собралась на Волгу на этюды с Кувшинниковыми и Левитаном. Последний отчитывался Чехову: «Пишу тебе из того очаровательного уголка, где все, начиная с воздуха и кончая, прости Господи, последней что ни на есть букашкой на земле, проникнуто ею, ею – божественной Ликой! Ее еще пока нет, но она будет здесь, ибо она любит не тебя, белобрысого, а меня, волканического брюнета».

Антон не подал виду, что задет. Но очень скоро в журнале «Север» вышел его рассказ «Попрыгунья». У героини была внешность Лики и судьба Софьи Петровны. Распутный художник, соблазнивший ее, выглядел карикатурно, но в нем легко угадывался Левитан… «Это пасквиль!» – неистовствовал Левитан. Кувшинникова рыдала. Недоволен был даже ее никогда ни во что не вмешивавшийся муж: знакомые посмеивались за их спинами…

А Чехов еще притворно оправдывался: «Можете себе представить, одна знакомая моя, 42-летняя дама, узнала себя в двадцатилетней героине «Попрыгуньи». Главная улика – дама пишет красками, муж у нее доктор, и живет она с художником». Кувшинниковы в резких выражениях отказали Антону Павловичу от дома, Левитан порывался вызвать коварного друга на дуэль. Одна Лика была счастлива: так, значит, Чехову она не безразлична и он не намерен уступать ее Левитану!

Чехов и сам понимал: пора на что-то решаться. И вот после стольких лет уверток и сомнений Антон Павлович поехал в Москву, к Лике, капитулировать. Ему было страшно, как Подколесину в гоголевской «Женитьбе»… А тут как-то сразу по приезде подвернулась знакомая – откровенно распутная, веселая, склонная к экспериментам в любви поэтесса Татьяна Щепкина-Куперник. И Чехов, желая как можно дальше оттянуть страшный момент сватовства, позволил утянуть себя в гости… А там была актриса Лидия Яворская, тоже весьма распутная дама, желавшая заполучить знаменитого Чехова в любовники. Словом, эти две «сирены» мгновенно завлекли Чехова в свой омут.

Лика была страшно оскорблена. Антон Павлович в открытую изменял ей, а она даже не имела права протестовать. Кто она? Не жена, не невеста, даже не любовница… Лика написала Чехову совершенно безумное письмо: «За что так сознательно мучить человека? Неужели доставляет это удовольствие? Самое горячее желание мое – вылечиться от этого ужасного состояния, в котором я нахожусь, но это так трудно самой. Умоляю Вас, не зовите меня к себе, не видайтесь со мной».

Чехов ответил ей шуткой: «Вы выудили из словаря иностранных слов слово «эгоизм» и угощаете меня им в каждом письме. Назовите этим словом Вашу собачку»… И очень скоро все пошло почти по-прежнему. Почти – потому что хуже для Лики.

Не в силах выпутаться из своего ложного положения, Лика в конце концов с тоски бросилась в объятия самого пустого из чеховских приятелей – литератора Игнатия Потапенко. Мало того что Потапенко все держали за шута горохового. Он еще и был женат. В те дни Лика писала Чехову: «Я прожигаю жизнь, приезжайте помогать поскорее прожечь ее, потому что чем скорее, тем лучше. Вы когда-то говорили, что любите безнравственных женщин, – значит, не соскучитесь и со мной. Я гибну, гибну день ото дня». Чехов приехал, но предпринять что-то не захотел или не смог. Вскоре Потапенко увез Лику за границу, где, как выяснилось, у него была… вторая жена. Этот человек, кроме прочего, был еще и двоеженцем. В общем, он бросил Лику одну где-то в Швейцарии, беременную и несчастную. Родившийся ребенок долго не прожил…

Дальше можно не продолжать… Итак, почему Чехов так невзлюбил женский пол (на примере Лики Мизиновой)? Возможно потому, что, как и его герой Иван Огнев, приобрел «бессилие души, неспособность воспринимать глубоко красоту»? И, как другие его герои, приобрел презрение к женщинам?

Читайте также:
Как стать настоящим мужчиной

Жизнь Антона Чехова: женщины, семья, деньги и театр

Книга Дональда Рейфилда “Жизнь Антона Чехова” – одна из самых обсуждаемых его биографий. Я читала очень разные на нее рецензии – кинокритик Медузы включил ее в число книг, которые не вредно почитать школьникам, чтобы понять русских классиков, а рецензент одного популярного издания разразился гневной статьей на тему “руки прочь от Чехова, пошляки”. Я ее давно хотела прочитать, потому что Антон Павлович – мой любимый писатель, а биографиями его я никогда особо не интересовалась, только переписку читала – и то только ту, которая входила в собрание сочинений середины прошлого века. И вот наконец с третьего подхода я этот объемный труд почти дожала – делюсь некоторыми впечатлениями.

1. Рецензент Медузы, конечно, юморист – не могу себе представить обычного школьника, который ради понимания классики осилит эту ни разу не лаконичную книгу. В моей читалке она занимает почти 3000 страниц – к примеру, 7-й Гарри Поттер в ней около 1800 страниц. Вообще тем, кому хочется “жареного” достаточно почитать выдержки из книги, всю книгу ради этого читать совершенно не обязательно. Про “грязные руки”, впрочем, тоже не согласна – не могу себе представить ценителя Чехова, который разочаруется в нем после прочтения этой биографии. У него очень честные произведения, которые совершенно четко дают представление о взглядах автора на жизнь.

Чехов с сестрой и братьями

2. Каких-либо скабрезностей в книге не так уж и много, как я предполагала судя по некоторым рецензиям. Или у меня это синдром завышенных ожиданий? А вот всяких подробностей быта Чехова и его огромной семьи и круга друзей – выше крыши. Иногда даже слишком много – довольно тяжело продираться через письма или записки того же отца Антона, перечисляющего чего надо купить в лавке, как кухарка плохо себя ведет, крыша потекла, а дворовые собаки оборзели. Собственно, из-за этих бесконечных подробностей книгу я бросила в первый раз, а потом просто стала некоторые письма пропускать, хотя какие-то вещи помогают действительно гораздо глубже понять жизнь на рубеже позапрошлого и прошлого веков. Например, денежные вопросы – допустим, кухарка получала 8 рублей в месяц, а Антон Павлович продал права на полное собрание своих сочинений издателю Марксу за 75 000 рублей и потом, как оказалось, продешевил.

Читайте также:
Что написать любимому мужчине в смс чтобы ему было приятно на ночь

Лидия Авилова

3. Переходим к интересному – мы же на сплетнике) Женщины. Эта тема проходит красной нитью через всю биографию, хотя буду справедлива – биограф уделил достаточно внимания и взаимоотношениям Чехова с издателями, театром, его общественной работе и отношениям с другими писателями – Львом Толстым, Горьким, Буниным и т.д. Но вернемся к дамам. Внимательный читатель произведений Чехова уже все про его отношение к женщинам понял – феминистом его точно не назовешь. Женщины в его произведениях часто глупые, развратные, не слишком порядочные, лицемерные и истеричные. Нет, есть и положительные персонажи, но запоминаются больше вот такие. И такой взгляд на них он выработал не на пустом месте – если судить по этой биографии, женщины Антона осаждали практически бОльшую часть его жизни. Я, конечно, знала про историю его романа с красавицей (как считалось по тем временам) Ликой Мизиновой и смутно помнила про неясную историю с женитьбой Чехова на Ольге Книппер, но такого дамского ажиотажа вокруг писателя я не ожидала.

Лика Мизинова (на превью поста она же с сестрой Чехова)

Согласно этой биографии, Чехов совершенно не горел желанием жениться, в том числе и на Книппер – и можно понять, почему – вокруг него всегда было несколько красивых и интересных женщин, готовых поддерживать с ним романтические отношения без всяких брачных клятв. Хотя, конечно, многие из них, та же Лика, неоднократно пытались склонить Антона Павловича к походу в церковь, но не добившись своего, не прекращали свои с ним романтические отношения. Я была даже несколько шокирована такой свободой нравов, потому что мне все казалось, что сто с лишним лет назад женская честь и прочее имели гораздо больший вес в обществе, чем сейчас. И, наверное, в определенных кругах так и было, но Чехов вращался в кругах, которые можно назвать богемой – и там все было гораздо свободнее, брак совершенно не мешал актрисам, режиссерам, писательницам и редакторам заводить романы направо и налево.

Чехов с Лидией Авиловой и Татьяной Щепкиной-Куперник

Допустим, та же Лика Мизинова, не добившись от Чехова прочной взаимности, закрутила роман с его женатым приятелем Потапенко и родила от него дочь. И это не стало причиной того, чтобы ее перестали принимать у Чеховых, и она даже впоследствии вышла замуж за какого-то там драматурга или режиссера. Читая эту биографию, я очень быстро запуталась в дамах, которые игриво переписывались с Чеховым и в разное время крутили с ним романы, тем более, что многие из них возникают в этой книге постоянно, поддерживая какие-то отношения с Антоном – кроме Мизиновой это Лидия Авилова, Лиидия Яворская, Ольга Кудасова, Елена Шаврова, Наталья Линтварева и даже Вера Комиссаржевская. Фамилии многих я уже и не помню, но среди них были и совсем-совсем юные девушки, очарованные Чеховым на много лет. А в Ялте была даже целая стая фанаток Чехова, которых называли “антоновками”.

Елена Шаврова

В целом все романы Чехова выглядят такими ни к чему не обязывающими, похоже, будто женщины ему быстро надоедали и он начинал от них отдаляться. В этом проглядывает с моей, женской, точки зрения даже определенный садизм – многие дамы, та же Шаврова или Лика Мизинова, любили Чехова годами, бежали к нему по первому зову, а он ничего им не обещал, при случае спокойно заменял их другими девицами, но время от времени ироничными игривыми письмами продолжая поддерживать в своих обожательницах надежду на взаимность.

Тут и на первой фотографии в посте Чехов с Ольгой Книппер

История женитьбы Чехова на Книппер тоже небезупречная. Среди всех женщин Чехова она явно не самая красивая, но она нравилась ему как актриса, он хвалил ее игру. Ольга долгое время была любовницей женатого режиссера Немировича-Данченко, и хотя Чехов был ей действительно увлечен, он не хотел жениться, даже боялся – к тому же он уже тогда был серьезно болен и понимал, что им придется долго жить врозь – Книппер была ведущей актрисой молодого МХТ, а Чехов уже не мог себе позволить долго жить в промозглой Москве из-за своего слабого здоровья. Кроме того, идее его брака противилась и мать, и его любимая сестра Маша и в биографии прямо читается, как Книппер просто-таки дожимала Чехова, чтобы он на ней именно женился, а не как со всеми остальными. Чехову от этого брака никакой особо пользы не было – в качестве женатой пары они все равно подолгу жили врозь, от чего Чехов был не в восторге, хотя и не требовал от жены бросить сцену. К сожалению, детей у них не было, хотя Чехов очень хотел.

Читайте также:
Как позвать девушку на танец

4. Многочисленные братья Чехова и его сестра Маша – важные персонажи биографии, фактически Чехов содержал огромное количество своих родственников и не только родственников. Но нельзя сказать, что он был таким уж бескорыстным спонсором – сестра Маша посвятила комфорту обожаемого брата всю свою жизнь – она долгое время не теряла надежды выйти замуж, но так и не сложилось. В молодости, когда шансы были наиболее высоки, против ее замужества сильно возражал Антон Павлович – ему было очень удобно, что она вела все дела семьи. Правда, Чехов много помогал не только родным, он постоянно хлопотал за кого-то, оплачивал обучение чужим детям, строил школы, собирал библиотеки и так далее.

5.В заключение, а то много получается – запомнился мне еще быт тогдашней богемы-интеллигенции. Невзирая на всякие денежные трудности они постоянно мотались в Швейцарию, Италию или Париж, хотя постоянно были в долгах и закладывали-перезакладывали свои имения, а детей едва родившихся быстренько сбагривали кормилицам. Меня неприятно поразила история с дочкой Лики Мизиновой – в переписке Лика называла ее своим новым смыслом жизни или вроде того, но когда девочка смертельно заболела, мать спокойно продолжала мотаться в Москву по своим богемным делам – тусовки там, вечера, все дела. Для меня это как-то дико смотрится, но может для тогдашних творческих дам это было нормально.

В общем, нельзя сказать, что эта книга прямо вот лучшая из прочитанных мною когда-либо биографий, совсем нет, но местами она весьма интересная.

Антон Павлович Чехов и его «антоновки»: Привычка не жениться

Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.

Задумав как-то написать роман «О любви», Чехов добросовестно трудился над ним несколько месяцев – писал, вычеркивал, стараясь сделать его покороче. И в результате от всего написанного осталась лишь одна фраза: « Он и она полюбили друг друга, женились и были несчастливы… ». Собственно, такими и были его представления о браке. Больше всего Чехов ценил свободу и независимость.

Многие дамы любили Чехова, всячески добивались его внимания, были готовы бежать к нему по первому зову. Он же, не обещая им ничего серьезного, тем не менее, не давал угаснуть их надеждам. Сам же тем временем мог легко завязать новый роман. И влюбленные в него женщины, смирившись, соглашались поддерживать с ним романтические отношения, не требуя взамен никаких обещаний. Такая у него была игра.
« Жениться я не хочу, да и не на ком. Мне было бы скучно возиться с женой. А влюбиться весьма не мешало бы. Скучно без сильной любви. Извольте, я женюсь. Но дайте мне такую жену, которая, как луна, являлась бы на моем небе не каждый день. Счастья же, которое продолжается от утра до утра, я не выдержу ».
И искал Чехов вовсе не любовь, а влюбленность, которая, озаряя его жизнь, давала бы ему вдохновение, но не мешала творческому процессу. Именно такими были его отношения с Лидией Мизиновой.

Лидия Мизинова

В возрасте 28 лет Чехов не на шутку увлекся одной из подруг своей сестры, 19-летней Лидочкой Мизиновой. Лидия, которую все ласково называли Ликой, была очень красива, « настоящая Царевна-лебедь из русских сказок ».
В начале знакомства они часто проводили время вместе – ходили в гости, на выставки, на концерты. Чувствуя, что и он тоже нравится Лике, Чехов фонтанировал остротами, шутками. В письмах Чехов называл ее «Прекрасная Лика», «адская красавица».

Но дальше полу-признаний он в письмах к Лике не заходил и всегда придерживался шутливого тона. Так продолжалось около десяти лет.
Лика была влюблена страстно и откровенно демонстрировала свою любовь, Чехов же о женитьбе не помышлял. Он будто играл с Ликой – то удалялся от нее, то снова был рядом. Лика, уже понимая всю пагубность этих отношений, справиться со своими чувствами была не в силах. Она стала досаждать Чехова письмами, пыталась флиртовать на его глазах с другими, чтобы вызвать в нем ревность, но это не помогало.

Наконец, она все же поняла, что предложения от Чехова ей не дождаться, ему нравится сама игра с ней, и ничего большего ему не надо. И тогда их отношения прекратились.

Лидия Авилова

Лидия, сама будучи литератором, очень любила рассказы Чехова, многие из них знала почти наизусть. И при встрече она, конечно же, влюбилась в него, хотя в то время была замужем, да и Чехов обратил на нее внимание.
Следующая их встреча состоялась через три года, у Лидии к тому времени было уже трое детей. Они старались скрывать свою любовь не только от посторонних глаз, даже друг другу они открыто не говорили о своих чувствах.
Лишь в рассказе «Забытые письма» Лидия призналась: « Жизнь без тебя, даже без вести о тебе, больше, чем подвиг, — это мученичество. Я счастлива, когда мне удается вызвать в памяти звук твоего голоса, впечатление твоего поцелуя на моих губах… Я думаю только о тебе ».
Чехов, прочитав этот рассказ, понял, кому адресованы эти строки, и тоже написал рассказ-признание «О любви»: « Я любил нежно, глубоко, но я рассуждал, я спрашивал себя, к чему может привести наша любовь, если у нас не хватит сил бороться с нею; мне казалось невероятным, что эта моя тихая, грустная любовь вдруг грубо оборвет счастливое течение жизни ее мужа, детей, всего этого дома ».

По заказу Лидии Авиловой в ювелирном магазине был изготовлен брелок в виде книги с выгравированной надписью: « Повести и рассказы. Соч. Ан.Чехова, стран.207, строки 6 и 7 ». А на указанной странице этой книги написано:« Если тебе когда-нибудь понадобится моя жизнь, то приди и возьми её ». Этот брелок она отправила Чехову.
Видно, не зря Бунин назвал Лидию Авилову « самой большой любовью Чехова ». Их роман, который они были вынуждены скрывать, длился более десяти лет.

Елена Шаврова

Елена познакомилась с Чеховым, когда принесла ему на рецензию написанный ею рассказ, и сразу же влюбилась в него. Было ей тогда всего 15 лет, Чехов же в то время был увлечен Ликой Мизиновой. Прекрасно понимая, что рассчитывать на взаимность ей не стоит, Елена попыталась забыть о Чехове, и спустя пять лет вышла замуж. Но через три года после свадьбы, приехав к родственникам в Москву, они снова встретились, и на этот раз у них случился роман.

Читайте также:
Почему снится один и тот же мужчина который нравится

Они сбежали в Ялту, где провели вместе некоторое время. После этого Елена вернулась к семье, а их роман продолжился в письмах. Чехов написал их Елене около семидесяти. Итогом же этого романа стал прекрасный рассказ «Дама с собачкой».

Мария Дроздова

Художница Мария Дроздова была близкой подругой сестры Чехова, она тоже была влюблена в Чехова. Но зная о его романе с Ликой Мизиновой, на взаимность не надеялась. Тем не менее, попытки познакомиться с ним поближе предпринимала. И все-таки своего добилась.

Нина Корш

Нина была влюблена в Чехова с 12 лет – когда в театре ее отца ставили пьесу Чехова «Иванов». Чехов же обратил на девушку внимание и увлекся ею спустя 11 лет, на премьере «Чайки» во МХАТе.

Но их отношения разрушил начавшийся роман Чехова с Ольгой Книппер.

Ольга Книппер

И вот в жизни Чехова появилась она – Ольга Книппер, женщина, которая смогла убедить Чехова изменить своим принципам и жениться.
Их знакомство состоялось в 1898 году в Москве, на репетиции чеховской «Чайки». Вначале Чехов обратил на Ольгу внимание, как на талантливую актрису, хвалил ее игру, а вскоре увлекся ею.

Поначалу он попытался с ней затеять игру, как проделывал это ранее с другими с другими женщинами. Гулял с ней, приглашал в гости, писал письма с шутливыми признаниями, стараясь при этом соблюдать некоторое расстояние.

Но Клиппер оказалась намного практичнее других женщин, и действовала намного решительнее. И она добилась того, чего хотела – стала женой Чехова.

Хотя Чехов жениться не хотел – в то время он был уже серьезно болен и понимал, что, женившись, они вряд ли будут жить вместе. Так и вышло.

Чехову по состоянию здоровья приходилось жить в Ялте, Ольга же, будучи ведущей актрисой МХТ, жила и работала в Москве. Приехать в Крым к мужу ей удавалось нечасто. Так история их любви с Ольгой Книппер , начавшись с пылких чувств и красивых ухаживаний, закончилась романом в письмах и редкими встречами. А Чехов так и остался одиноким человеком, во многом противоречивым и до конца непонятым.

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

Почему Чехова обвиняли в женоненавистничестве: «Веровал в отдельных людей»

«Три сестры» — как барометр настроения эпохи

29 января Антону Павловичу Чехову исполняется 160 лет. Трудно ассоциировать его с таким почтенным возрастом. Уж больно молода, современна и нова его проза и драма. На первый взгляд он не столь масштабен, как Толстой или Достоевский, — предпочитает большим эпическим формам этих двух мастодонтов русской литературы жанр короткого рассказа или повести, но уж в них он гениален. «Дама с собачкой», «Человек в футляре», «Дом с мезонином», «Палата №6», «Ионыч» и еще много-много других шедевров. Да что там, пьесы Чехова до сих пор едва ли не самые востребованные во всем мире. «Чайка», «Дядя Ваня», «Три сестры», «Вишневый сад» — сами названия стали нарицательными. Между тем вокруг личности классика продолжают вестись споры, сопровождаемые многочисленными мифами. Развеять или подтвердить их корреспондент «МК» решил в беседе с крупнейшим исследователем жизни и творчества Чехова Алевтиной Кузичевой.

— После широко отмеченного 150-летия Чехова прошло десять лет. Чем запомнились минувшие годы в судьбе чеховского наследия?

— Как сказал бы персонаж чеховского водевиля «Юбилей», «бросая ретроспективный взгляд на прошлое… мы получим в высшей степени отрадное впечатление». Постановки чеховских пьес не сходили и не сходят с театральных подмостков. Сегодня названия всех больших пьес Чехова на театральных афишах. Выходили и выходят интересные научные труды, издавались и издаются сочинения, переписка Чехова. Как двадцать и сорок лет назад.

Иногда раздаются раздраженные голоса, что театр «устал» от Чехова. В шутку или всерьез предлагается на время ввести мораторий на изучение его наследия, мол, о Чехове написано уже в десятки раз больше его собственных сочинений. Это раздражение, как ни странно, симптоматично. Оно проявляется тогда, когда искусство устает и от старых, и от «новых» форм, превращающихся в рутину, в «приемы». Оно усиливается тогда, когда кто-то, как чеховский Треплев, герой пьесы «Чайка», снова скажет, что «дело не в старых и не в новых формах, а в том, что человек пишет, не думая ни о каких формах, пишет, потому это свободно льется из его души».

Когда театр так много, как сегодня, ставит Чехова, он явно ждет новую драму. Когда раскупаются томики его сочинений и писем, значит, читатель ждет, ждет слова, льющегося из души, о своем времени, о себе. В этом особенность Чехова.

Алевтина Кузичева. Фото: gctm.ru

— Чеховская драма может сегодня сказать что-то о современной жизни?

— При одном условии. Если режиссер, художник и актеры найдут ключ к пьесе Чехова. И к «Вишневому саду», и к «Дяде Ване», и к «Трем сестрам». Они все с секретом. И особый интерес театра к одной из них тоже не случаен.

«Три сестры» Чехова — это барометр настроения данной эпохи. И все замечательные, талантливые постановки этой пьесы улавливали его на протяжении всего минувшего столетия. И сегодня тоже. В спектакле, идущем в Студии театрального искусства (постановщик Сергей Женовач, художник Александр Боровский), оно понято и передано чрезвычайно тонко и точно в удивительно решенном финале чеховской пьесы, в чувстве, объединяющем сцену и зрительный зал: не бойся взглянуть на то, что происходит за стенами твоего дома, не страшись…

— Принято считать, что Чехов не давал определенных ответов, избегал моральных прописей?

— Вы полагаете, что современного человека, которому со всех сторон предлагают готовые ответы, прямо или косвенно предлагают не задумываться, это свойство чеховской поэтики, побуждающей человека думать, не привлечет, оно не нужно? Может быть, оно нужно как никогда. Чехов рассчитывал на читателя и на зрителя. Он говорил, что дело художника — правильно поставить вопрос, а не решать его. Его жизнь, его сочинения — уникальная школа напряженного поиска ответов. В том числе и тех, которые не решены до сих пор и все время возникают в разговоре о Чехове, о его собственной судьбе.

Чехов много лет упоминал о романе, который он собирается написать и даже пишет. Из воспоминаний современников известно, что это был замысел, подобный поэме Гоголя «Мертвые души». Герой едет по России. Не был написан, но если бы замысел был осуществлен, то, наверное, в нем были бы поставлены «вечные вопросы» русской жизни. Но они все были поставлены в его рассказах, повестях и драмах.

Читайте также:
Как позвать девушку на танец

— Например, зачем он, уже болеющий чахоткой, поехал на Сахалин?

— Этим вопросом задавались современники Чехова. И давали наивные или глубокомысленные объяснения. Особенно в среде литераторов. Тогда как в этом вся суть жизни художника. Подлинного художника. Чехов нелегко принял это решение, отдавая отчет, что может погибнуть, что истратит на поездку большие деньги, которых ему всегда остро недоставало, что оставляет семью, которая в нем постоянно нуждалась. Но поехал. Наверное, потому что для понимания жизни ему надо было сфокусировать свое зрение художника, обрести свободу, ту самую, которая позволяет писать то, что свободно льется из души.

На современный взгляд, лучше бы ему, на самом деле, больному, поехать в теплую Ниццу, купить домик, жить там и писать о России из прекрасного далека и разговаривать с читателем со страниц отечественных журналов. Нет, он едет через всю Россию. Действительно, не один раз мог погибнуть, не отвернулся ни от одной картины каторжной жизни и рассказал о ней в книге, которую читатели не раскупали так, как сборники его рассказов. Но это знание было, наверно, необходимо ему больше, чем рассказ о каторге.

— А через год купил домик в подмосковной деревне и стал строить земские школы, лечить крестьян. И это тоже вызывало вопросы?

— Даже недоумение и неприятие. Понятно, когда писатель хочет жить в столицах, в литературно-театральной среде, быть на виду, на слуху. Приезжавшие к нему знакомые литераторы не скрывали разочарования: маленький дом, постоянно беспокоят больные мужики. Как он тут пишет? Зачем он здесь?

Объяснения есть в письмах Чехова, почему ему надо было жить среди народа в буквальном смысле. Одно из них начиналось словами: «Если я врач, то мне нужны больные и больница; если я литератор, то мне нужно жить среди народа, а не на Малой Дмитровке с мангустом. Нужен хоть кусочек общественной и политической жизни, хоть маленький кусочек, а эта жизнь в четырех стенах без природы, без людей, без отечества, без здоровья и аппетита — это не жизнь. » Этим все сказано.

Рассказано в письмах, что такое было медицинская практика в Мелихове, где дом Чехова соседствовал с крестьянскими избами и кабаками. После одной из деревенских драк на усадьбу к Чеховым принесли мужика со вспоротым навозными вилами животом. И такой случай у доктора Чехова был не единичным.

Сцена из спектакля «Три сестры» в СТИ. Фото: sti.ru

— Каким он был врачом?

— Гениальным диагностом. Необыкновенная наблюдательность, внимание к мелочам и природная проницательность, подкрепленные основательными медицинскими знаниями, обретенными в университете, делали Чехова выдающимся врачом. К тому же многолетняя лечебная практика. Тысячи принятых больных. Все многообразие болезней не перечислить… Земский доктор. Тот самый доктор, о котором сегодня мечтают в российских деревнях и весях. Доктор Чехов.

— Какой бы диагноз Чехов поставил современному обществу?

— Какой? Он бы его непременно поставил, и непременно справедливый.

— Не было ли противоречия между такими разными профессиями: писатель и практикующий врач?

— Добавьте еще строитель и садовник. Два посаженных сада — в Мелихове и в Ялте. Три школы, возведенные не только в значительной мере на его деньги, но при его личном участии. Письма Чехова в мелиховские годы — это бесконечные упоминания о том, какие нужны бревна, какую купить плитку, сколько привезти кирпича, теса. И все подробно, детально, с точными размерами. Мог бы довольствоваться тем, что пожертвовал деньги. Но было что-то необходимое Чехову в постоянном собственноручном преображении своего дома, сада, округи, в защите местных рек от фабричных сточных вод, в хлопотах о проведении шоссе, в постройке колокольни и так далее и так далее. Необходимое писателю Чехову. В этом уникальная природа этого человека. Личность Чехова стала интересовать еще его современников. С годами, десятилетиями этот интерес только возрастал. И сегодня внимание к судьбе, к жизни Чехова для многих, может быть, сильнее, чем к Чехову-писателю. Это тоже симптом эпохи.

Он веровал в «отдельных людей», видел спасение «в отдельных личностях, разбросанных по всей России там и сям — интеллигенты они или мужики, — в них сила, хотя их мало».

— Но не превращается ли такой интерес в расхожие мифы о Чехове? Например, о его женофобии? Бытует даже такое чеховское изречение: «Если бы с Марса свалилась глыба и задавила весь прекрасный пол, то было бы актом величайшей справедливости»?

— Эта шутка из записной книжки Чехова, услышанная от какого-то артиста. Но в его письмах действительно можно найти насмешливые, ироничные высказывания о женщинах. Однако их не больше, чем в письмах других писателей. И не больше подобных высказываний Чехова о мужчинах.

Миф о женоненавистничестве может иметь в своих истоках все ту же реакцию на личность Чехова, как при его жизни, так и впоследствии. Она сродни все тому же раздражению, которое он вызывает до сих пор. Особенно у тех, кто хочет, но не может стать «отдельной личностью» ни в жизни, ни в творчестве. Не едет на свой «Сахалин», не живет среди своего народа.

Но началось это еще при жизни Чехова. И он нелегко переживал клевету, ложь, несправедливость в свой адрес. Недаром писал о злополучном провале «Чайки» в Александринском театре в 1896 году: «17-го октября не имела успеха не пьеса, а моя личность… Я теперь спокоен, настроение у меня обычное, но все же я не могу забыть того, что было, как не мог бы забыть, если бы, например, меня ударили».

Можно быть писателем, но не быть личностью. И наоборот. Порою человеческий талант превосходит литературный дар. А иногда творческие способности исподволь, но неизбежно разрушаются человеческой бесталанностью.

Чехов — редчайшая равновеликость и единство гениального художественного дара и гениальной человеческой личности.

— В этом причина его популярности во всем мире?

— Может быть. Миру, наверно, всегда недостает именно такого художника.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: